Фестиваль мира

«Симфония мира», «Пробка мира» и «Состав мира» (это был отдельный космос) – три уникальных события, уже ставшие историей. Думала, что мои сториз досматривает только мама, но так много получила откликов: «Круто, как попасть?», «Спасибо за видео!» «Спасибо, хоть немного чувствовать себя причастной к такому событию!» (а вот читайте мои афиши, там все есть, берите заранее билеты и присоединяйтесь) – так что делюсь пережитым в этом огромном тексте, иначе меня просто разорвет от восторга.

● Большой театральный перформанс «Симфония мира» в Петербурге на лугу у Русского музея – как погружение в истории, созданные на языке танца и пластики, четыре музыкальных платформы и минималистские пьесы.

● «Пробка мира», состоящая из ста ретро-автомобилей на площади Музеона – шедеврально простая и гениальная идея. Арт-кары, автобусы, мотики, маршрутные такси и даже огромные настоящие грузовики – и в каждом (!) транспортном средстве – свой движ – где спектакль, где «баня», где «пляж» с песком и зеленью. Всю «дорогу» шел бесячий дождь, почти во всех машинах уже было занято, так что удалось заскочить только в одну и послушать один спект «Напротив», где водитель рассказывал про свой первый поцелуй с девочкой под шторкой в гостях. По площади гуляли актеры, как из «Стиляг», работал винтажный универмаг «Улица Ленина», выступали перформеры – эта вневременная московская пробка была бы, наверное, еще круче, если бы состоялась прямо на каком-нибудь шоссе, может, в следующий раз так и будет?

● Кульминацией фестиваля стал уникальный проект «Состав мира» – литературно-театральный поезд, отправившийся с Ярославского из Москвы в Суздаль. Благодарю себя за то, что сразу взяла билет и не прошляпила такую возможность. Все 13 вагонов большого поезда РЖД были превращены в целые павильоны с безупречными декорациями и полноценными театрально-танцевально-музыкальными программами. 300 пассажиров 4 часа переходили из вагона в вагон и становились не только зрителями, но и участниками действия.

Основная фестивальная тема этого года — «После и до». Для меня так точно этот «Состав» стал точкой, разделивший весь мой театральный опыт и всю насмотренность на две части. Не знаю, как теперь смотреть обычные постановки. Я сразу же где-то потеряла зонт и дар речи. Вспоминаю сейчас, как залетаю в почти отходящий уже состав, получаю розовый браслет на руку – и сразу оказываюсь случайной компанией в «вагоне-ресторане». Выбираем с соседками из меню «Язык Герасима», заказываем чай – кто «Ахматову», кто «Цветаеву», соседнему столику уже несут «Настасью Филипповну под вином или под шубой», а кто-то опрокидывает стопками «Слезы Есенина». Каждое «блюдо» - это отдельный актер или даже несколько, жаль, что не удалось «попробовать» все «меню», особенно впечатлили «Пушка Пушкина», «Вишневый сад (Фирс в подарок)», «Я/Мы Замятин» и «Бизнес-ланч «Три сестры».

Переходим в следующий вагон, садимся в купе, самая обычная тетечка-проводница приносит чай на всех, вдруг залетает весь в земле чувак, пытается отдышаться, трепетно держит в руках цветок: «А до вас пожары не дошли?». В других купе происходили свои истории – да, все не увидишь, не оценишь, но это как и в жизни – всегда что-то пропускаешь. Следующий вагон – и мы в красивом зале, даже не верится, что за окном в это мгновение мелькают поля-леса – живые музыканты играют джаз и время застывает – такие «аудиовизуальные импровизации на тему невольных путешествий Достоевского в Сибирь».

Прихожу в себя в вагоне «Религия», запираемся в купе с мужчинами, спорящими про атеизм, замираю и слушаю, как невидимка, этот высокий и аргументированный спор. «Могу палочек стрельнуть у буддистов. Или другие шаманские приколюхи, ну, это если вы или ваши субличности ведетесь на такое». Даже футболка у парня, затирающего про Иисуса – тематическая, такие детали погружают в происходящее настолько, что я, наконец, выключаю организатора, перестаю чекать как расставлен звук и свет, присматриваться к декорациям и просто отдаюсь этому путешествию с головой. Встречаю Льва Николаевича и слушаю о свободе перемещения, войне, его кутежах и проигрышах, узнаю, что «..в психоанализе поезд во сне – это слепая сила, которая тебя несёт и ты не можешь остановиться, в моем творчестве поезд – тоже генеральная линия».

Остановка. Выходим прийти в себя, перебежать из второго в десятый и здесь погрузиться уже в 40-е годы. В каждом купе своя аудио-история – пока голос зачитывает письма с фронта, рассматриваешь свидетельства тех лет – пачку беломора на столе, старинное платье, газеты, карты, хрустальные туфельки-пепельницы, карнавальные маски, юлу, одеколон (весь рекзивит проекта собирался на помойках Санкт-Петербурга, художник Юрий Селиванов сохранял архивы семейств, которые выбрасывали новые жильцы).

Не успеваешь проглотить ком в горле, как погружаешься в рваные рифмы и ломаные звуки в абсолютно темном вагоне с паутиной на потолке. Соседи по креслу вдруг встают и начинают танцевать в проходе – актеров не отличишь от зрителей, думаю в этот момент, что так хочется, чтобы всё это никогда не заканчивалось!

Еще остановка и после – уже настоящее безумие. Вагон с настоящим гробом, прощание с Львом Николаевичем, купе «Отпевание», «Соблазн», «Общение с духами» и в каждом – своя атмосфера. Если «церковь» – запах ладана, свечи, иконы и «настоящий» батюшка, на сеновале – пахнет настоящим сеном, поют птички, с верхней полки свешивается красавица Аксинья. Крики дамы в черном: «Кто-нибудь его видел?» остаются позади, мы уже бежим через вагон Хармса, чтобы успеть до прибытия послушать в наушниках как «Дождь» передает, что в России исчезли все люди и посмотреть на женщину в погонах, поглощающую «звездочки» со стола. 4 часа пролетели мгновенно, хотя, что удивительно, не для всех – люди всё-таки такие люди с их не особо умными шуточками прямо в лица актерам или комментариями: «Не, ну а нормально тут вообще за 6к стоять в тамбуре?». Мне с попутчиками повезло, сходя на перрон мы то и дело повторяли: «Отвал башки! Космос!».

Прибываем на вокзал во Владимире, нас сразу же забирают автобусы (здесь опять включается внутренний орг – отмечаю, какую гигантскую работу проделали создатели проекта – найти на всё это деньги, согласовать всё и договориться с РЖД, на каждом этапе расставить персонал – дежурных, волонтеров, полицию, включить в билет и трансфер, и обед, и смонтировать оборудование, как вообще?!), едем в Суздаль обедать. Не хватило аудио-сопровождения в автобусе, было бы круто, если бы чей-то голос продолжал поездную литературную тему. Знакомлюсь с театральным критиком и худруком театра Особнякъ (Леонид Краснов, привет!): «Смотри – простор, какой-то странный дом» – и мы поворачиваем именно к нему.

Огромный ангар, обеденные столы с лавками на 300 человек, холод, дождь и мурашки – от церковного мужского хора, поющего где-то в поле только для нас. Возвращаемся назад, в поезде всё уже обычно, привычно и до слез жалко, что волшебство закончилось. Думаю о тех, кто его создавал – эти люди – настоящие герои. Наблюдала как работала команда все эти часы – восхищаюсь. Где-то в толпе, где никто не может ни выйти, ни протиснуться, волонтер восклицает: «Поздравляю с переаншлагом и призываю к человеколюбию!». Вежливые, дружелюбные, «спасибо», «пожалуйста» по рации друг другу даже в напряженные моменты. Люди-герои: Андрей Попов, Слава Дурненков, Jenya Kazarnovskaya, Ольга Коршакова, Павел Семченко и десятки других – вы невероятные!

Надпись в ангаре: «Я всем верю» – вчера это было правда так. Это как «та самая идея вечеринки в поезде», придуманная на кухне, только еще масштабнее и, главное – реализованная! Иногда я что-то не успевала осознать в моменте, зато всё прочувствовала, да так, что заревела, дописав этот текст. Фестиваль-путешествие "Человек мира", спасибо, что вы есть! Вы стали одним из лучших проектов этого лета для меня. После такого кажется, что возможно вообще всё. Спасибо за вдохновение.